Росмэн > Новости > Издательство > Интервью с Анастасией Орловой в "Книжном обозрении"

Интервью с Анастасией Орловой в "Книжном обозрении"

Поделиться:
26972_Это-грузовик-это-прицеп.jpgИстория, которую вы услышите, основана на реальных звуках. Когда разрумянившись, точно поджаренный с маслом тост, грузовик проезжал по дороге, а за ним, повторяя каждый следующий жест, следовал маленький голубоглазый прицеп, а впереди их, конечно, уже поджидали ужасные ямы и горки, коварные лужи и спуски, неразговорчивые коровы и опасные гуси, своенравные куры и невинные овцы, а также шлагбаумы и светофоры, и повороты направо, а также налево, — воздух вокруг наполняли они: умеренно громкие «Бах!» и оглушительные «Бабах!», симпатичные «Бум! Бум! Бум! Бум!» и озорные «Чики-чики-чики- так!», хрустящие, как печенье, «Хрум! Хрясь!» и протяжные «Би-би-биии!», шуршащие, как осенние листья, «Ших- ших!» и звенящие, как льдинки в бокале, «Тын! Тын!».
У звуков есть смысл. Быть может, у них даже есть душа. Хотя что они из себя представляют без тех, кто их вызывает? Просто звуки — и всё. Но когда, освещая себе дорогу большими глазами-фарами, появляется грязный, усталый, обессиленный грузовик, возвещающий всей округе, что он едет к тому, кто его, как собака, так преданно ждет, под дождем, с покосившимся колесом, — шелест шин означает любовь, трепетание дворников — верность. Надо только отбросить подальше свое непростительное высокомерие — и взглянуть наконец на машины, на зверей и на птиц, на дорогу и небо над ней, на пригорки и горизонт, на весь мир, что звучит так прекрасно, как будто бы им, как оркестром, управляет один дирижер. Дирижера, который управляет всеми звуками этой истории, зовут Анастасия Орлова. Она живет в Ярославле, где по дорогам проезжают огромные грузовики, везущие за собой небольшие прицепы.
—    Если приглядеться, то можно заметить, что в некоторых машинах есть что-то человеческое: что-то такое, труднообъяснимое, но угадываемое, делающее их похожими на людей, которых мы когда-то видели или знали. А вам грузовик и прицеп кого- нибудь напоминают?
—    Никого конкретного они мне не напоминают — только взрослого и ребенка, ведущего и ведомого.
 
—    Почти все люди понимают, зачем прицепу нужен грузовик. И лишь немногие — по большей мере дети — осознают, зачем грузовику прицеп. Вы написали эту книгу для первой группы или для второй?
—    Тут я бы поспорила. Наверное, не каждому пришло бы в голову почувствовать, а каково это — быть прицепом или грузовиком со всеми вытекающими, и попробовать понять, зачем они нужны друг другу. А для кого написала книжку?.. Для всех.
—    Как вы думаете, какая дружба крепче: детская или взрослая?
—    Это очень трудный вопрос, на который у меня нет ответа. Думаю, у каждого есть своя история. Расскажу свою. Мы познакомились с моей подругой, когда мне было семь, а ей шесть. Это была такая большая любовь. Мы устраивали концерты для домашних. Мы лепили папье- маше. Мы строили какие-то фантастические домики. Мы выстраивали огромный воображаемый мир и отлично в нем ладили. И чего только мы не делали! Мы играли до умопомрачения! Когда ей было семь, а мне восемь, она переехала в другой город. А мы скоро переехали в другой дом. Казалось бы, в таком возрасте связи должны быть слабы и неопределенны, тем более, что мы находились во власти серьезных обстоятельств, не способствующих общению. Но каждое лето она приезжала к своей бабушке. И мы созванивались, и встречались, и визжали от радости. Мы проводили это время только вместе. И рыдали, когда приходилось расставаться. Так было каждый год. Мы выросли. Я навещала ее при каждой возможности. Сейчас мы живем очень далеко друг от друга. Но если нам представится возможность увидеться, я точно буду страшно рада!
—    Вы скучаете по детству?
—    Не могу сказать, что я скучаю. Мне кажется, для всего в жизни есть свое время. И я принимаю это время. Но детство я свое хорошо помню и люблю туда мысленно окунаться. Это питает.
—    Во что вам нравилось играть, когда были маленькой?
—    У меня было много кукол. Они были для меня настоящими родными людьми. Если появлялась новенькая, то изо всех сил старалась остальных не забывать и относиться к ним с прежним вниманием. Но ведь и грузовичок у меня был. Да! Жаль, что без прицепа.
26972_5.jpg
—    История про грузовик и прицеп дышит, поет, гремит и скрипит, визжит и жужжит, грохочет и тявкает. И все эти звуки, все голоса и шумы вовсе не кажутся буднично-скучными, — их, наверное, даже можно назвать волшебными. И вы, несомненно, выразили им свое почтение. Значит ли это, что тишину вы, в общем, не очень любите?
—    О, я очень люблю тишину. В этом году я была в Михайловском. Мы ехали на велосипеде с моей спутницей и остановились. Сели на пеньки, закрыли глаза и слушали тишину. Это чудесно. Это редкое сокровище сегодня.
—    А за что вы любите дорогу?
—    Дорога — это такой момент парения. Ты уже не тот, кем был. И ты можешь выбрать, кем ты станешь. В дороге ты — это ты.
—    Если бы любопытный и незнакомый ребенок вдруг спросил вас о том, в чем заключается ваша работа, какой бы ответ вы ему дали?
—    Я пишу стихи и маленькие истории специально для тебя.

26972_4.jpg

Товары из этой новости: